Я слушал словно во сне. Ее голос странно вибрировал в большом мертвом классе, где один лишь грустный свет лампы служил нам спасительным островком.

Так продолжалось час. Я делал все возможное и невозможное, чтобы не показаться чересчур глупым, и с комичным рвением повторял грамматические правила. Вдруг самым важным на свете мне показалось сослагательное наклонение глагола «завязывать» в прошедшем времени!

Через час она объявила мне, что все будет прекрасно, что у меня есть способности, и протянула мне руку…

Я вышел на улицу. Уже совсем стемнело, ветер поднимал в воздух обреченные на неудачные полеты бедные бумажные самолетики.

С пылающим лицом, совершенно обессиленный после занятия, я направился к автобусной остановке.

Она появилась минутой позже и тащила огромный, набитый тетрадками портфель. Я обратил внимание, что вместо чулок на ней были носочки. Она выглядела как девчонка.

Снова увидев меня, она вздрогнула от неожиданности:

— Ой, вы тоже ждете автобус?

— Да.

На остановке мы были одни… Как и в классе, на нас круглым пятном падал свет.

— Правда, что вы боксер?

— Да.

— Надо же!

— Вам это не нравится?

— Нет. Прежде всего, это не профессия, а потом я считаю, это… некрасиво.

Я просто не знал, что сказать. В тот вечер я, по-моему, чуть было не бросил бокс.

Назавтра состоялось очередное занятие… И на следующий день. Мало-помалу я узнал, что такое Панамский перешеек, квадрат гипотенузы и еще целую кучу всяких вещей, которые вряд ли пригодятся в жизни, но которые необходимо знать, чтобы не выглядеть дураком.

После занятий мы шли вместе до автобусной остановки, и я нес ее портфель. А потом как-то вечером я сказал ей, что не смогу прийти на следующий день, поскольку у меня встреча с Кидом Трейси, английским чемпионом. И, набравшись храбрости, попросил: